Манифесту Сергея Кургиняна спето столько хвалебных од в «Альтернативе», что даже интересно стало. Нашли: http://eot.su/manifest.  Открыли. Начали читать. И тут у нас челюсти отвисли.
«Ведь проект под названием «капитализм» оказался, мягко говоря, очень трудно совместим с Россией как историко-культурной личностью».
И Россия как историко-культурная личность, и проект «капитализм» - это круто! И весьма любопытно. Что это за «личность» такая появилась в истории? И что за  «проект»? Чей? Кто и когда его составлял? Ну, да – ладно. Всё это - мелкие брызги. Идем к главному.
А главное - фундамент. И фундаментом всего манифеста, отсюда и до конца, рефреном идет: несовместимость России и капитализма.
А вот и первый отсыл. «Об этом достаточно убедительно говорил Ленин в своей ранней работе «Развитие капитализма в России». 
Батюшки-светы! А ведь «осетринка»-то второй свежести. Потому что никогда и нигде Ильич даже не заикался о несовместимости России с капитализмом. Наоборот,  он относился к вступлению страны в эту формацию как к естественному и необходимому процессу. А свое «Развитие…» начинающий вождь писал и радовался. «Нам достаточно отметить здесь, что Россия находится в особо выгодных условиях сравнительно с другими капиталистическими странами…». ПСС, т.3, с 596.
Видный политолог  Андрей Пионтковский отмечает, что Кургинян «достаточно неразборчив в средствах для защиты дела, которое он искренне полагает правым».
И действительно. В данном случае Сергей Ервандович откровенно мошенничает, пытаясь подкрепить свою базовую идею авторитетом самого Ленина. И, естественно, «забывая» дать хотя бы одну цитату из «Развития…». А почему? Да потому что там такого и близко не валялось.
Только переводим дух от этого циркового этюда, как видим:
«Ведь, согласно этому аппарату (классическому марксистскому – авт.), любая страна должна пройти период капиталистического развития.
Большевики как раз и заявили, что Россия этот период уже прошла – худо-бедно, но как-то. В каком смысле прошла? Почему прошла?
Большевики не давали по этому поводу вразумительного ответа и не могли его дать».
Господи милостивый! Здесь просто поражает то беспардонное жульничество, с которым Кургинян подменяет исторические факты своими корыстными выдумками. И опять, подчеркнем, никаких ссылок или цитат. Да и откуда ж им взяться?
На самом же деле большевикам все было предельно ясно. Капиталистическое развитие страна не завершила. Она его лишь начала. Но «Европа нам поможет!». Для этого большевики захватывают власть. Этот переворот послужит детонатором для самой Европы. От него там вспыхнет Мировая революция, и тогда европейские народы поделятся с Россией недостающими ей производительными силами.
И 2 марта 1923 года Ленин, уже прикованный к смертному одру, диктует:
«Мы стоим, таким образом, в настоящий момент перед вопросом: удастся ли нам продержаться при нашем мелком и мельчайшем производстве, при нашей разоренности до тех пор, пока западноевропейские страны завершат свое развитие к социализму?». ПСС, т. 45, с 402.
«На нашей стороне тот плюс, что весь мир уже переходит теперь к такому движению, которое должно породить всемирную социалистическую революцию». Там же, с 403.
Только разобрались с этим трюком, как, на тебе, новый перл.
«Но в чем же тайна несовместимости капитализма и России как историко-культурной личности? Ответ на этот вопрос особо нужен сейчас.
Наши противники из радикального либерального лагеря уже дали свой ответ. Они сказали: «Да, русский дух, русская культурная матрица несовместимы с капитализмом. Мы, может быть, и не понимаем, почему. Но мы это признаем. Да мы и не хотим особо разбираться, почему. Потому что нам ясно, что либо капитализм, либо смерть. А значит, во имя жизни (то есть построения капитализма) мы будем разбираться с Россией, как повар с картошкой. Побуждать русский дух к мутации, менять ядро русской культуры, радикально трансформировать русскую культурную матрицу. А что еще можно сделать?» Так говорят либералы».
Ильф и Петров в таких случаях писали: «И тут Остапа понесло!».
Это же какие варвары собираются «менять ядро русской культуры и мутировать русский дух»? А ну-ка, за ушко этих извергов рода человеческого да на солнышко! Кто же из либералов это сказал? Жириновский? Новодворская?  Да, говорить они умеют. Но чтоб нести такую чушь?! Тогда, кто и когда?
И конечно же, снова ни единой ссылки.
И это первая неискоренимая черта у Кургиняна. Никаких ссылок! Никаких подтверждений!
Вторая закономерность. Все, на кого указывает Сергей Ервандович, почему-то говорят именно то, что в данный момент так необходимо нашему геолого-режиссеро-политологу.
Третья закономерность. Удивительно, но все они, от Ленина, большевиков и до нынешних либералов, не понимают, и не хотят даже разбираться в своих высказываниях. Но признают именно то, что так важно для Сергея Кургиняна. И всё почему-то в изложении самого Сергея Ервандовича?!
Но всё становится на свои места, когда доходишь до фразы: «Признаем очевидное. Двадцать лет назад Россия снова закрутила роман с капитализмом».
И здесь действительно надо признать очевидное – Кургинян не имеет ни малейшего представления о том, что такое капитализм.
Во-первых, войдя в 1917 году в капиталистическую формацию, Россия из нее ни на секунду не выходила. Автор же Манифеста крайне далек от понимания того, что Сталин заставлял называть социализмом ненароком сооруженный им государственный капитализм.
Во-вторых, и феодализм, и капитализм являются всего лишь последовательным состоянием в развитии общества. Точно так же, как для любого человека последовательным состоянием есть его детство, юность, молодость, зрелость, старость.  Ну и как юная Джульетта может закрутить роман со своей собственной юностью?
В-третьих, он наделяет термины разных смысловых рядов одинаковой субъектностью. Россия, Латвия, США, Китай – разряд государств. Капитализм, феодализм, коммунизм – разряд общественно-экономических формаций. У деда Щукаря с его «Граждане и старушки» был юмор. У Сергея Ервандовича с его «Россия закрутила роман с капитализмом» – грубая вульгарность и беспросветная профанация. 
Чего еще не понимает и никогда не поймет автор Манифеста?
В 1991 году рухнул тоталитаризм. Вместе с его крушением начался мучительный переход от государственного капитализма к капитализму классическому, с его двумя укладами экономики – государственной и частнособственнической.
Государственный капитализм был плох двумя вещами.
Первая. Он был однобок. Мало того, что экономику страны образовывал только один малоэффективный государственный сектор. Но он еще был узконаправленным. Система все свои ресурсы скармливала, прежде всего, военному Молоху. А так называемому ширпотребу отдавались бюджетные объедки.
У «советского» человека был один хозяин – государство. Почти все городское население размещалось в государственном жилищном фонде. Подавляющее большинство людей жило от зарплаты до зарплаты. 
Вторая особенность. Режим поощрял все, что, по его мнению, укрепляло тоталитаризм, и подавлял всё, что систему разъедало или могло разрушить.
Так частное предпринимательство строго, до расстрела, каралось законом. Критика государственных деятелей и линии единственной партии тоже строго карались. Но в обход закона.
Трезвые голоса общества глушились беспощадно. Для свободы слова оставалась одна кухня.
По сути дела, тоталитаризм исключал диалектику развития из экономики и, тем более, из социальной сферы. Режим, таким образом, существенно тормозил материальное и духовное  развитие общества и был выброшен самим  ходом исторического процесса на свалку.
Идеологически и психологически искалеченное тоталитаризмом общество с трудом начинает приспосабливаться к новой жизни. 
Но в прежней системе существовал целый слой, который в этой системе бытовал не худо. Он материально поднимался над массой нищеты, будучи прикреплен к спецраспределителям, спецбольницам, спецсанаториям. Он наслаждался и малой властью на местах. 
Круг людей, которых тоталитаризм вполне устраивал, очерчивается довольно четко. В него входят три группы. Прежде всего, сама номенклатура. Во-вторых, лица ее обслуживающие и кормящиеся с барского стола. Силовые ведомства и так называемая творческая интеллигенция. Это те, которые – «Мы не пашем, не сеем, не строим. Мы гордимся общественным строем». Третья группа включает в себя людей «простых», но своекорыстных. Мечтавших угодничеством пробиться в ряды номенклатуры или хотя бы ее обслуги. 
Сергей Ервандович Кургинян – яркий представитель группы поддержки номенклатуры и столь же яркий выразитель ее чаяний. С предложением своих услуг Кургинян доходил до дверей и  секретаря ЦК Александра Яковлева, и председателя КГБ Виктора Чебрикова.
Поэтому, когда в первом же принципе его Манифеста читаешь: «Нас лишили нашей Родины», не может быть никаких сомнений. Их Родина – это не Советский Союз. Боже упаси! А всего-навсего комфортная ниша обитания в нем «советской» номенклатуры.
Во втором принципе Кургинян переходит к сказкам. «В русских сказках говорится о семи парах стоптанных железных сапог. Если будет надо, мы стопчем семьдесят семь пар таких железных сапог».
И по поводу чего такая невероятная жертвенность и решимость?
«Мы хотим знать, почему распался Советский Союз и кто виновен в этой трагедии». «Мы не пощадим сил ума и души для того, чтобы добраться до истины» - заверяет он публику.  
Увы! Кургинян не там ищет. Он уже заложил в тот же 2-й принцип и сам ответ. Он полагает, что это сделал ВРАГ. Ну а номенклатура по природе не может быть ни в чем виновата! Тем более в  развале СССР. А если все-таки виновата? Тогда срочно нужен враг, на которого можно все свалить.
Это - таинственный монстр, который в бараний рог скрутил всю КПСС - 18 миллионов твердых ленинцев. Обвел вокруг пальца зоркое КГБ. И, свят-свят-свят! арестовал самого президента СССР М. Горбачева! И он, конечно же, не имеет никакого отношения к номенклатуре! 
И в поисках ответа ждет Сергея Ервандовича вечное хождение по кругу. 77 пар железных сапог здесь ему очень даже пригодятся.
3-й принцип: «Мы хотим понять еще и то, как можно вернуть утраченное. Только ради этого мы и прорываемся к истине».
Здесь разговор совсем короткий. Как говорил Александр Сергеевич: «Напрасны ваши совершенства»! Утраченного не вернуть. Никак. И никогда. 
Так что - 4-й принцип отпадает сам собой. 
И кто же нынче восхваляет Манифест Кургиняна? Прежде всего те, кто оболванивал народ и получал за это бутерброд с икрой. Но большинство все-таки тех, кого тоталитаризм лишил и самостоятельности, и критического подхода к действительности. Те, кто не видит, что Манифест сплошь состоит из невежественных деклараций, идеологем типа трест «Даешь Капитализм», проектов «Модерн», «Контрмодерн», «Премодерн» и «Постмодерн», а то и просто обмана. Те, кто ни сном, ни духом не ведает, что исполненный в таком стиле материал, документом быть не может. Одним словом, те кому трудно из «совка» переквалифицироваться в современного человека. 
Но нет худа без добра. И в этой куче идеологического утиля есть свое жемчужное зерно. Это – идея воссоединения. Тем более что она полностью совпадает с ходом исторического развития бывших республик СССР. И вся проблема лишь в базе для этого объединения.
Но это тема отдельного разговора.
                                                                                           Вера Васильева, Черновцы
                                                                                           Фред Анаденко, Киев.